Книга II. Постать 13 «Супротив дома с болванами». Шолныш 11.Баюн: Борис Пастернак
Толмач: City_Shaman- Ты должон всенепременно поворотиться ко своим. Я тя ажно одново дня лишнево не задоржам. Тока ты виш, чо деется-то. Как тока мы сложылись со Советной Росеей, как нас заручил ейной бардак. Таперича исправами Сибири и Восходу затыкают ейны лунки. Ты-ить ни чорта ни знаш! Покаль ты хворавшы был, стока всьо сментовался, дык. Все запасы с нашенских мангазеев выволакивают в Москву. Гля ей ето – капель в голоме, нашенские запасы минуются в етой бескокорной баклуше, как век не было, однако мы сами куличимся на полизушках. Вестовишше не ходит, зорчишны пряхи унялись, туряют тока составы с хлебом. В городе опеть зарланка, как наперьод полошення Гайды. В ответ на замятню опеть башкодьорсвует и конобоится ЧеКа.
Ну, и докуда ты похоиш такой, шкура да яханы, ледь дыхня в теле?
Неужто опеть пешком? Ить не дойдаш же ты! Покрепись, сил наберись, тода – дружная дея, дык.
Знамо, не имам права те кенесить, однако я на твоим месте до отъезду домой пайдала бы на сделле. Крайно по мергежелу, лекарем. Кляшшовшыки ето заценяют. А нашенской губернской вотдел ладовобереження зостался в старой лекарской управе.
Ну, помекай сам дык! Ты – богатич, сын темершшыка сибирсково, жонка твоя – доча издешново обшарника и черканшыка. Ты был у вольников и смотался. Как ни мекай, ето – зрада военно-переворотных врядов, ментовшшына. Таперича тебе никак не мочно зоставаться лишенцом, не при делах.
Мой место тоже не лучшее. Я тоже пайдам на сделле, в губернской вотдел народново начотничесва. И подо мною земя полыхат дык!
- Как так полыхат! А как-ить Стрельников?
- Оттово и полыхат, чо Стрельников, дык! Я ешшо наперьод баяла тебе, чо у во дополна ворогов. Таперича Багрецова Рать передавила, и бескатанных военособников ейных, которы до упаду чо ведают, курпьожыть бут. Баско бут, будече не убайкат, чобы сакм не зоставлять. И Паша мой во первых врядах особников-тех. Вон в кляшшой чекотливосси дык. Вон был на Дальоком Восходу. Слыхала, чо вон смотался, унырнул. Бают, чо во сыскивают. Однако, хорош об йом! Я не люблю хнючить, однако, еси ешшо хоша водин слово о йом выскажу, то чую, чо забазаню.
- Ты глядела во, ты доныне ешшо шыбко во глядиш!
- Однако, я выйдала за во взамуж, вон – мужык мой, Юрочка. У во – добророжонной, ятный норов. Я перед им повинна. Нет, я не сдеяла му ничо вахлово, так лекотать была бы не правда. Однако, вон – людь могутново значення, кляшшой прямоты, кляшшой чесноси людь, а я – ничтожнось супротив во. Вот в етом моя вина. Однако, хорош об етом! Кода-нить в дружной раз я сама к етому воротюсь, сулю тебе.
Кака димна жонка твоя, Тоня-та! Как с павки Боттичелли. Я была вряд, кода вона рожала. Я с ей зосско заприязнилась. Однако, и об етом позже, просю тя.
Так, пайдамы на сделле купно. Бум кожну луну имать празгу миллярдами. У нас до култышново перевороту корыстовались сибирски кредитки. Их тока давеча отфигачили, и которой-то времьо, всю твою хворось, мы жыровали вобче без акчовых тамгов. Трудно поверить, однако, уявли себе, дык! Таперича в прошедлой казначейсво приволочили целой состав цасных акчов. Бают, колымажков сорок, не малее. Вони выдрукованы кляшшыми грамотицами двух светов: синево и багрецовово, как вестовишшные марки, и подельоны на малы клетки. Синие – по петь темеров клетка, красные – по десеть темеров кожная. Линючие, патрашшые, друк вахлой, вапа метуситса.
- Я зырил ужо етих акчов. Их ввели тока-тока наперьод нашево выезду с Москвы.
http://volgota.com/liekar-zhyvagho-dielianka
Posty
